Человек работает

Большинство зависимостей делают человека изгоем. Мы не особенно любезничаем с теми, кто принимает героин. Стыд и тайна окружают человека с сексуальной зависимостью. Многие из нас балуются алкоголем и сочувствуют тем, кто пересек черту между любовью к выпивке и алкоголизмом; при этом далеко не каждому хочется взять и положить алкоголика на лечение. Трудоголизм может быть столь же разрушительным, как другие зависимости, и даже более трудноизлечимым. Ведь большинство людей вынуждены работать, чтобы сводить концы с концами. Так какое же лечение можно предложить трудоголику? Ему можно было бы прописать долгий отпуск на каком-нибудь карибском пляже, и нетрудоголики, читая эти строки, воскликнут: «О, давайте-ка и я пройду такую терапию!» Но тех, кто поражен этим недугом, ужасает сама мысль о том, чтобы «отключиться».

Американцы славят своих «богов» трудоголизма. Как бы мы ни относились к Дональду Трампу, но ему удалось сделать трудоголизм гламурным. Он боготворит своего отца, который «работал восемь дней в неделю». Трамп признается, что тратит на работу по восемьдесят пять часов в неделю; рассказывает в интервью, что ложится спать в час ночи, а встает в пять утра — это дает ему, пользуясь терминологией компьютерных игр, лишнюю «жизнь» длиной в три-четыре часа. И, по его собственным словам, ему нравится, что «Америка становится нацией трудоголиков».

Если коротко, аддикции — это способ от чего-то убежать. Вещи, меняющие наше состояние (например, работа), позволяют убежать от пожирающих нас эмоций или страхов. Если заглянуть под эмоциональную оболочку любой жертвы аддикции, мы увидим некоторый общий набор: чувство собственной никчемности, ощущение себя нелюбимым, стыд и множество страхов, от боязни близости до боязни поражения или даже успеха.

На каждом собрании «Анонимных алкоголиков» выясняется, что все, кто присутствует в комнате, говорят об одних и тех же чувствах, — будь то рок-звезда, бездомный, мать-одиночка или бизнесмен. Все находятся на одном уровне и поэтому приходят к осознанию того, что не одиноки в своем несчастье.

Я внезапно оказался на собрании «Анонимных алкоголиков» в возрасте двадцати шести лет. Я провел не много времени на программе для друзей и родственников алкоголиков, но успел осмыслить и свои отношения с алкоголем, который был для меня способом облегчить общение и получить разрядку. Пятнадцать лет, что я развивал свой бизнес, я не притрагивался к алкоголю. Поразмыслив, я понял, что просто перенес свою зависимость из сферы алкоголя в сферу работы, тем более что со стороны это выглядело вполне подобающим поведением для молодого предпринимателя, который пытается пробить себе дорогу. Таким образом, эти программы помогли мне заметить характерные черты трудоголизма в своем поведении и справиться с ними. К тому же я осознал, что почти каждый страдает какой-то формой зависимости. От чего зависимы вы?

Хоть я и любил свою работу в гостиничном бизнесе и хотя в ней было много осмысленного и свойственного настоящему призванию, сегодня я вижу, что поначалу убегал от некоторых аспектов собственного поведения. Моя занятость была для меня мерилом собственной значимости. Звучит знакомо? Задайте себе следующие десять вопросов об отношении к работе.

1. Часто ли вы из-за работы пренебрегаете семьей, друзьями, здоровьем и прочими важными составляющими своей жизни? Вы не в силах отложить в сторону свой смартфон?

2. Если бы вас попросили нарисовать круговую диаграмму, посвященную вашей самооценке и самоуважению, насколько большой «кусок пирога» приходился бы на долю рабочих достижений?

3. Какой процент времени вы говорите о работе с людьми, которые не имеют к ней отношения?

4. Склонны ли вы к перфекционизму? Предпочитаете ли сделать всю работу самостоятельно, полагая, что другие справятся с ней хуже?

5. Придумываете ли вы себе оправдания, почему вам приходится так много работать?

6. Считаете ли вы, что деньги, известность или уважение в профессиональной среде могут решить все остальные трудности в вашей жизни?

7. Не слишком ли ваша самооценка зависит от того, что думают другие?

8. Бывают ли у вас трудности со сном из-за лихорадочной работы мысли или из-за ощущения, что вы вместо сна могли бы сделать еще массу работы? Есть ли у вас зависимость от адреналина или от кайфа, наступающего после решения задачи?

9. Вам легче воспринимать эмоции логически, чем позволять себе их испытывать? Бросает ли вас в холод при слове «близость»?

10. Помните ли вы ощущения от десяти минут безделья?

Последние два вопроса совершенно сводили меня с ума. Ребенком я думал, что меня любят за мои достижения. Мне было намного легче фокусироваться на выполнении конкретных задач, нежели разбираться с болезненными чувствами. Если у меня не задавался день в школе, моим первым желанием по возвращении домой было сесть за уроки, чтобы отвлечься. Мой мозг говорил мне: «Чувствуешь себя неудачником? Тебя полюбят за успехи в учебе!» Окунуться в работу, чтобы не чувствовать себя хуже других, кажется на первый взгляд вполне разумным поведением. Поэтому нас так и хвалят за ответственное отношение к работе.

Трудоголизм, позволяющий спрятаться от чувств, более свойствен мужчинам, чем женщинам, потому что женщины лучше умеют выражать свои эмоции и обсуждать конфликты в отношениях. Мужчины-трудоголики часто используют работу как щит, за которым укрываются от семейных трудностей. Они полагают, что успех на работе поможет им в их неурядицах, но наделе трудоголизм только порождает недовольство членов семьи. Этот замкнутый круг заставляет трудоголика еще глубже погрузиться в работу, так как работа — это что-то, что поддается контролю. Тот, кто привык к успеху, не убегает от своей личной жизни — он ею просто пренебрегает.

Вопросы 9 и 10 наполнены для меня особенно глубоким смыслом. Дело в том, что значительную часть своей взрослой жизни я провел, заполняя до предела свое расписание, — чтобы не чувствовать боли. Главный мужской девиз у американцев — «Делай больше, чтобы чувствовать меньше». В возрасте тридцати-сорока лет я думал, что стресс, не оставлявший меня после работы, сковывавший спину и шею, был связан только с тем, что мне хочется сделать больше. Но постепенно я начал понимать, что мой ненормальный график не оставляет места солнечному свету, который мог бы дать мне немного креативности и вдохновения. Мои онемевшие плечи свидетельствовали не о том, что я способен на большее, а о том, что я просто меньше чувствую. Мой образ жизни был призван скрыть меня от света собственных чувств и эмоций.

Кто-то определил по созвучию слово «близость» (intimacy) как in to те see («загляни в меня»), то есть как разрешение другим людям увидеть, каков я на самом деле. А этого мне хотелось меньше всего. «Не обращай внимания на человека за занавесом», — воскликнул Волшебник страны Оз, пытаясь помешать Дороти узнать правду о том, что на самом деле стоит за его троном. Думаю, что я пытался делать это всю жизнь. Ведь если вы высокого мнения о моих достижениях, то вам, возможно, не захочется приглядываться к маленькому, хрупкому человечку за занавесом.

Человек трудоголик

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить